ФЭНДОМ


Пролог.

История происхождения Хаила настолько запутана и противоречива, что Отцы МЫЗЫ за несколько тысячелетий так и не смогли сформировать целостное объяснение этому феномену.

Даже личности Колая, перемежаясь во время изложения этой истории, к концу этого самого изложения вступают в вооруженный грузино-арцыбашевский конфликт и Колая приходится отливать ледяной водкой из оловянных ложек.

Точно можно сказать только одно – Хаил является предвечным персонажем МЫЗЫ в ипостаси бога-художника, неким образом демиурга. Собственно, он и нарисовал вечную мерзоту – тундру, во тьме которой встретились Лукиан и Твист, положив начало миру.

Вот столько себя самого Хаил не нарисовал, потому что не счел нужным.

- Потому что был пьян.

- Потому что его еще не было.

- Потому что он был, но не тот.

- Нет, не тот был Иисус, а это - Хаил.

- А я о чем?

- Это был не тот Иисус!

- А ты – хуй!

[звуки потасовки: глухие удары поддых, звонкие пощечины, бьется посуда, кто-то гремит цепями, визг и крики].

Так или иначе, история Хаила в этом мире начинается так.

Часть первая

… в тот день с утра дул пронзительный ветер с нотками зюйда и Пастернака. Из сурового нордического леса, вздымавшего до небес свои серые игольчатые кроны, на Седой берег невидимой реки, что течёт по-над Лондоном (не над тем), вышел древний дед.

Хаил 2
Ветер как-то сразу признал в нем своего и по-дружески

дернул за бороду. - Аххоил! – произнес дед.

- Что, простите? – переспросил вежливый пастернаковский ветер.

- Аххоил штоле, блять? – уточнил дед и ударил ветер в челюсть.

Так мир впервые услышал имя – Хаил Предвечный, Задающий Вопросы и Изображающий Ответы…


На самом деле, все было не так.

А было во как.

Часть вторая

Хаил самозародился и вырос в лифте дома номер 5 по улице Хлебостроителей в г.Гусь-Железный. Дом был одноэтажный и никакого лифта в нем,естественно, не было.

Так или иначе, в лифте Хаил научился бухать и рисовать пальцами ног.

Первые 30 лет своей жизни Хаил не выходил из лифта, на стене которого изобразил мир, МЫЗУ и все с этим связанное.  

Потом кончилась водка и Хаил нарисовал зеленкой Воронью собаку. Собака выкопала Хаила в куче старых носков и принесла на порог МЫЗЫ.

Лукиан был очень озадачен, увидев на пороге Хаила, потому как Хаил был не способен говорить, писать, стоять, бегать и лежать, только испускал сигналы (ЕВПОЧЯ), общался дорожными знаками Калмыкии и рисовал в уме гиероглифы.

Лукиан долго думал, что делать с подарком судьбы – минуты так полторы – а потом одел пальто и пошел за Ъддной, по пути выпив лохань пива. Спустя три часа Сорбина нашла Лукиана во дворе. В глаза Отца плескались все старики этого мира. Сорбина ударила Лукиана по щеке люстрой с криком: «Ты сколько выпил, сволочь?»

Лукиан поднял на Сорбину свои хрустальные зрачки, сделал возмущенное лицо и еще более возмущенно проорал: «ЪДДНУ!», после чего упал.

После этого Лукиан сообразил, что Хаил не может окончательно проявиться на материальном плане МЫЗЫ, пока у него нет собственного орудия.

Ради того, чтобы найти…

- Украсть!

- Купить в конце концов!

- Нет, спиздить проще!

- Да сам он ее сделал!

- Что сделал?

- Орудию эту.

- Какую?

- Да ты заебал своими вопросами!

- А ты – хуй!

[звуки потасовки: звонкие хуки справа, смачные зуботычины, стреляет пробка от шампанского, крики и хрип - кого-то явно душат].

…так вот, для того, чтобы найти Хаилу орудие, и был предпринят Второй поход за бегониями.


Часть третья

Хаил и метла

На самом деле, все было не так. Изначально Лукиан отправился за птиспичками, которые хищные бегонии украли и зажрали еще во времена битвы с Твистом. Но по пути Лукиан засмотрелся на витрины ларьков, поскользнулся и упал в лужу, после чего в нецензурном припадке ярости совершенно забыл, зачем шел. Но продолжил идти.

Выйдя на Седой берег, Лукиан обнаружил заросли хищных бегоний и торчащий чуть поодаль Пестик.

Лукиан сорвал Пестик, дабы ибо. Посмотрев на Пестик, он не понял его назначения, и аккуратно положил на место.

Но не тут-то было!

В этот момент Хаил членораздельно произнес: «Если б я бы то бы дабы, но блять нахуй ебануцца» (орфография и пунктуация автора сохранены), и внезапно левитировал на идее Волчцовой метлы по направлению к Седому берегу.

Лукиан тем временем углубился в седой нордический лес.

Хаил, бегая нагишом по Седому берегу, нашёл Пестик и осенил его бременем своей мужественности и пардоном своей чести.

Пестик обиженно набух и исторг из себя что-то продолговатое и оперенное.

Так и произошла Волчцовая метла.

Тем временем – а Лукиан все время находится СУГУБО в том самом времени – углубившийся в лес Лукиан увидел на ветвях странное животное и решил, что это кукушка.

- Кукушка-кукушка, сколько тебе жить осталось? – хитро спросил Лукиан, заряжая берданку асиралом.

Клетка с рысью

В ответ раздался дикий хохот и на Лукиана из гущи еловых иголок выпрыгнула хищная Рысь-хохотушка.

Лукиан успел отбить Рысь асиралом.

Вектор, заданный четким ударом чешуйчатого асиральего хвоста, доставил Рысь прямиком на Седой берег к Хаилу, радостно отмечавшему рождение Метлы. Возможно, рысь-хохотушка прогрызла Хаила насквозь, сожрала его сердце и теперь бьётся вместо него.

Но, возможно, Лукиан пересмотрел сериал Сверхъестественное и приписал Рыси и Хаилу совсем несвойственные им взаимодействия.

На СА-А-А-АМОМ деле...


Часть четвертая

Конечно же все было не так.

Хотя гипотеза о самозарождении Хаила в лифте была популярна у средневековых алхимиков Рязани, да и вообще всего Верхнего Ополья, в реальности, если обратиться к Колаевой летописи плюс посмотреть нецензурнославянские книга преп.св.о.Мегоила, становится кристально ясно, что Чорные поладины Последнего Рассвета из КГБ во времена позднего кайнозоя изловили Отца Кабани, сумасшедшего колдуна и механика. Они посадили его в Чорный вертокрыл и повезли пытать, да так и запытали досмерти и сблёву. То, что Отец Кабани из себя исторг, посадили в несгораемый сейф и повезли было пытать дальше, но Оно выбралось и всех сильно обидело, включая пилота.

Вертокрыл упал в зоопарк в пустыне, а нечто воспитала собака.

Сначала нечто держали в клетке, но оно сбежало.

Так явился Хаил.

Может, все было и не так, но доподлинно известно, что у Хаила - собачьи уши, а сам он - дворник.


Все, естественно, было совсем не так.


Часть пятая

А было так.

В старину на Седом берегу невидимой реки, что течёт по-над Лондоном, рядом с зарослями хищных бегоний сошлись Отцы МЫЗЫ, среди которых была и Мать.

Они сошлись, чтобы поделить стороны света.

Лукиан стоял, разумеется, за север.

Сорбина, конечно же, за Запад.

Колай – за Восток.

Южная часть МЫЗЫ была полностью засажена магнолиями, рядом с которыми любят селиться асиралы.

- Тогда у нас не будет юга, ну и в жопу его, ненавижу юг, нахуй юг! – сказал Лукиан.

Юг не выдержал и убежал в ужасе (доподлинно неизвестно, чего он так ужаснулся).

Ровно в этот момент из леса вышел дед, в котором Отцы МЫЗЫ сразу узнали Хаила.

- Восток мой! – сказал Хаил, но Колай в ответ предъявил своего китайского брата.

- Северовосток (не путать с северо-востоком!)! У меня прадеды калмыки! – уточнил Хаил.

Так и было решено, что на МЫЗЕ есть четыре стороны света, но они немного не совпадают ни с чем.

Это север, восток, запад и северовосток, ЕВПОЧЯ.

___________________________________________________

Хотя, возможно, что все было не так и юг на самом деле унесла Ларисочка, чтобы осеменять асиралью икру. Вот почему асиралы так любят селиться возле магнолий. Но это совершенно не относится к делу.

- Нет, относится!

- Нет, не относится!

- С чего ты взял?

- А ты кто ваще?

- А ты – хуй!

[звуки потасовки: раскатистый апперкот, треск щелбана по-цыгански, свист стрелы, попавшей в колено, тихое пение асирала и смешки рыси-хохотушки].

Но есть и альтернативная версия.